Вниманию читателей предлагается отрывок из книги первоуральского краеведа и писателя Рудольфа Александровича Кашина «Слобода на Чусовой». Труд написан с целью пробудить интерес населения к истории края, показать историческую уникальность малой родины — села Слобода.

Небольшую торгово-таможенную пристань в устье речки Верхняя Утка предстояло в кратчайший срок преобразовать в крупный речной порт — первую казенную пристань на Чусовой. 16 марта 1703 года Тобольский воевода князь Черкасский направил в Уткинскую слободу Семена Рязанова и служивого Ивана Станкевича и с ними 400 тобольских крестьян для строительства пристани и барок (по другой информации, из Тобольска было прислано 800 и 900 крестьян). Тобольские крестьяне должны были построить 40 стругов; другие 40 стругов должны были возвести верхотурские крестьяне. Ввиду особой конструкции и формы струги называли дощаниками. Каждый из них был длиной 7 саженей (сажень — 2 метра 13 см), шириной 2 сажени. Струг мог взять 600 пудов груза. В Утке грузили только 300, так как Рязанов опасался мелководья на реке Оке. Суда были построены за четыре недели. Словно на параде выстроились на берегу Чусовой орудия и припасы к ним. Здесь же выделялись свежевыструганные суда из смолевых бревен. Для спуска на воду дощаников были заготовлены бревна, смазанные дегтем. На отправку загрузили только 40 судов, по 300 пудов каждый. Грузить начали 22 апреля: 323 пушки, 12 мортир, 14 гаубиц и железо. Общий вес первого «железного каравана» составлял 11 456 пудов и 25 фунтов. Остальные (более 40) дощаники остались на берегу. Их грузить было нечем. На сплав взяли только 400 тобольских крестьян. Взятые на сплав крестьяне нанимали в «попутчики» (в помощь) гребцов, которым платили по 1,5-2 рубля. Сами крестьяне тоже получали «наем» — заработную плату, которая была значительно больше 2 рублей.

27 апреля 1703 года от Первой казенной пристани Утки отправился первый «железный караван» из 40 судов, с 349 орудиями для русской армии. Начальником каравана был назначен Семен Рязанов.

Бешеную злобу и бессилие испытывал в эту весну Акинфий Демидов, когда стоял на берегу Чусовой и смотрел, как, подхваченные вешней водой, убегают струги с воинскими припасами и железом казенных заводов. Изделия же Невьянского завода почти все остались на берегу. Удалось отправить только три барки, из них только одна, сильно побитая, дошла до Москвы.

Первая российская газета «Ведомости» 18 июля 1703 года сообщала: «…а ныне июля в первый день привезли к Москве из Сибири в 42 стругах 323 пушки великих, 12 мортир, 14 гаубиц из того железа зделаных; да с теми же пушками привезено железо, стали уклады немалое число, и еще ожидаем другого каравана вскоре».

Из доклада Рязанова: «Шли только днем, разбили один струг, на 9-й день вышли к Каме».

В 1703 году вышло еще несколько караванов с пушками. В 1704 году был сформирован караван из 11 дощаников и 10 небольших лодок. Начальником каравана был назначен боярский сын Иван Парфенов. Он доставил в Москву 26 пушек, 37 мортир, 16 гаубиц, почти 20 тысяч картечных ядер, 500 тесаков, сортовое железо и сталь.

В 1705 году караван из Уткинской пристани возглавлял боярский сын Михаил Выходцев.

Слободские крестьяне, будучи государственными, жили довольно вольготно, свободно могли перемещаться по уральской земле. Но с появлением Демидовых их свободе был положен конец. Заводчик приехал в Чусовскую слободу (конкретно в Нижнее село), «…пришел в дом Максима Скоробогатова с многими людьми, выставил двери, но так как тот не сдался, то Демидов увел у него четыре лошади с подводами и у других крестьян взял подводы».

Бернгард Кафенгауз в книге «История хозяйства Демидовых в ХVIII-ХIХ веках» описывает этот эпизод. Демидов пытался приписать Уткинскую слободу, но правительство на это не пошло — оставило ее крестьян в разряде государственных. Несмотря на это, Демидовы умудрялись принуждать государственных крестьян работать на себя. Демидовы осваивали сплав по Чусовой, оборудовали на ней свои пристани, для этого расчищали дороги Невьянск – Сулем, Нижний Тагил – Шайтанский завод (село Чусовое). Уже в 1706 году они строили барки-коломенки грузоподъемностью более 1 000 пудов.

Утка слобода продолжала выполнять функции таможни. Об этом свидетельствует царская грамота от 6 февраля 1706 года: «Верхотурскому воеводе о запрещении русским и башкирским: а) торговать заповедными (запрещенными к продаже) товарами; б) производить товарами в домах винное курение, но чтобы кабаки были на всех улицах и переулках; в) ездить в Россию с товарами, минуя Верхотурье».

Соответствующее указание было отправлено приказчику Уткинской слободы для исполнения.

В мае 1708 года слобода подверглась очередному нападению башкир. Об этом говорится в переписке Тобольского и Верхотурского воевод. Здесь же упоминается деревня Посникова, которая находилась около слободы с восточной стороны, и деревня Антонова (местонахождение неизвестно). В статистических документах эти деревни не встречаются. Об этом нападении башкир говорится в легенде «Камень Попов». Не успели слободчане оправиться, как через год — в мае 1709 года — возникла новая угроза от башкир. Приказчик Уткинской слободы Степан Головков обратился за помощью к Верхотурскому воеводе: «А ныне как в Чусовской слободе от башкирского прихода за малолюдством, без посылки в подачу людей c Верхотурья отстоять невозможно».

23 июня 1709 года башкиры подошли к Уткинской слободе, разорили деревню на курье (на мысу), последний скот отогнали, на пристани все строения и амбары с воинскими припасами пожгли. Из слободы был выслан отряд — 40 человек из русских пеших казаков и беломестных казаков и черемис. Башкиры боя не приняли, а отступили и ушли от погони. Башкирские бунты не могли остановить колонизацию края русскими, и слобода играла в этом важную роль не только как военно-административный пункт; она привлекала к себе различных специалистов.

В 1714 году слободской рудознатец Кузьма Сулей с товарищами нашли залежи медной руды в устье речки Чатаевской Шайтанки у деревни Подволошной. Кстати, эту деревню основали в конце ХVII века переселенцы Уткинской слободы крестьяне Колобовы и Чатаевы. Рудознатец Кузьма Сулей оставил о себе память в названии Сулеевой горы, что в районе Билимбая. Гора богата разными минералами: роговая обманка, полевой шпат, активалит или лучистый камень (разновидность роговой обманки).

Первая попытка обратить аборигенов (башкир, манси) в христианство была в начале ХVII века. Но вера в Христа у туземцев оказалась непрочной, и к началу ХVIII века среди них преобладали иноверцы. В январе 1718 года Тобольский воевода просит архимандрита Никольского монастыря Сильвестра крестить живущих в Сылвинской и Уткинской волостях вогуличей, в Отца, Сына и Святая духа. В мае Сильвестр был уже в Чусовской слободе. Он обратил в христианство живущих на Сылве и Утке ясачных черемис и вотяков с их женами и детьми.

По переписи 1719 года тяглового населения в Чусовской слободе отмечено 146 человек в 35 дворах (явно меньше, чем в 1680 году). Из упоминавшихся в 1680 году деревень уцелели: Крылосова — 6 дворов, Курьинская — 3, Сулемская — 5. Остальные деревни исчезли или сменили названия. Появились: Подволошная — 5 дворов и Шайтанка Подволошная — 1 двор на речке Чатаевская Шайтанка, Пазникова — 1, Верхняя — 3, Нижняя— 2 двора на реке Чусовой.

С 1720-х годов на Среднем Урале горнодобывающие и металлургические предприятия (рудники, заводы) росли как грибы. Слобода оказалась в их центре. Сюда сошлись дороги со многих заводов и приисков, и здесь же пересеклись торговые потоки из Сибири в Европу и обратно.

Вместе с тем Уткинская слобода стала центром православной христианской религии на обширной территории, аборигенами которой были иноверцы. Уткинский православный приход стал формироваться еще в конце ХVII века. В ХVIII-ХIХ веках слободская церковь объединила верующие селения (Кузина, Каменка, Уткинский завод (Новая Утка), Коновалова, Крылосова, Нижняя (Нижнее село)); заводские поселки (Уткинский (Староуткинск), Шайтанские Демидова, Сылвинский); крепости (Гробовская, Киргишанская, Бисертская, Ачитская и деревня Чирки (Чиркова)).

Источник: Недвижимсть.info